Брат и сестра не виделись несколько лет. Жизнь развела их по разным городам, разным заботам, разным людям. Но когда пришло известие о смерти матери, оба поняли - нужно вернуться. Дом стоял на окраине небольшого мексиканского городка, тот самый дом, где они росли, где бегали босиком по глиняному двору и прятались от грозы под старым столом на кухне.
Они приехали почти одновременно. Двери скрипели так же, как раньше, запах сырости и старого дерева никуда не делся. Вещи матери лежали на своих местах, будто она только что вышла в магазин. Сестра, которую звали Лусия, сразу пошла разбирать шкафы. Брат, Мигель, просто сидел в гостиной и смотрел в пустоту. Ему казалось, что если он начнёт что-то трогать, весь этот тонкий слой времени рухнет.
На первую ночь они решили остаться вместе в доме. Ни один не хотел признаваться, что ему страшно. Лусия включила старый радиоприёмник - он ловил только помехи и иногда обрывки песен. Мигель открыл бутылку текилы, которую нашёл в буфете, и они выпили по маленькой рюмке, молча, за маму. Потом разошлись по комнатам. Но спать никто толком не смог.
Где-то после трёх ночи Лусия услышала шаги. Не тяжёлые, не человеческие - лёгкие, будто кто-то босиком ходил по деревянному полу. Она лежала и слушала. Шаги приближались к её двери, останавливались, потом удалялись. Сердце колотилось так сильно, что казалось - сейчас выскочит. Она позвала брата шёпотом. Мигель пришёл почти сразу, с фонариком от телефона. В коридоре никого не было. Только холодный воздух, хотя окна были закрыты.
На следующий день они почти не разговаривали об этом. Решили, что обоим просто показалось от усталости и нервов. Но вечером всё повторилось. Теперь шаги звучали ближе. Иногда раздавался тихий детский смех - очень далёкий, будто из другой комнаты или из другого времени. Лусия вспомнила, как в детстве они с Мигелем придумывали истории про «того, кто живёт под домом». Тогда это были просто страшилки, чтобы пугать друг друга перед сном. Теперь смех звучал совсем не весело.
Они начали замечать мелочи. Дверца шкафа, которую точно закрывали, оказывалась открытой. На кухонном столе появлялись следы маленьких грязных ладошек, хотя в доме давно никто не жил. Однажды ночью Мигель проснулся от ощущения, что кто-то стоит у его кровати. Он резко включил свет - комната пустая. Но на подушке остался влажный отпечаток, будто ребёнок только что положил мокрую голову.
Лусия предложила уехать. Мигель сначала отказывался - говорил, что они не могут просто бросить дом, не разобраться, не попрощаться с мамой по-человечески. Но на четвёртую ночь существо показалось им впервые. Не полностью, только силуэт в дверном проёме. Маленькая фигура, слишком тонкая, слишком длинные руки. Оно не двигалось, просто смотрело. А потом тихо, почти ласково, позвало их по именам. Голос был детский, но в нём чувствовалась такая тоска, что у обоих перехватило дыхание.
Они не стали ждать утра. Собрали самые нужные вещи и вышли из дома ещё до рассвета. Машина завелась с третьего раза. Когда они отъезжали, в зеркале заднего вида Лусия увидела, как в окне их детской комнаты мелькнуло лицо. Не злое. Не страшное. Просто очень одинокое.
Они больше никогда не возвращались в тот дом. Иногда по ночам Лусии всё ещё слышатся те же лёгкие шаги. Она не просыпается, просто лежит и слушает, пока звук не затихнет. Мигель молчит об этом, но сестра знает - ему тоже снится тот же смех. Они не говорят друг другу, потому что некоторые вещи лучше держать при себе. Чтобы не оглядываться назад. Чтобы не звать то, что ждёт за порогом.
Читать далее...
Всего отзывов
8